“Не поле перейти”

Михаил Антонович ЯРОШУК
Михаил Антонович ЯРОШУК

Под овсяный говор нивы

Шло лето 1934 года. Солнце просыпалось лениво и неохотно, но бабы, прихватив свои серпы и ручники, разбрелись по овсяным полям. Еще миг — и зазвучала звонкая песня.

В этот первый день жнива Мария Васильевна почувствовала: начались роды. Она уже троих родила дома: в 1929-м — Зинаиду, в 1930-м — Анастасию, в 1932-м — Ванечку. Поэтому и с четвертым решила поступить так же. Позвали повитуху. Та деловито начала быстрые приготовления и… вскоре родился Миша.

До трех лет, как у всех, процветал рай без местоимения «Я». Мамин голос, руки, глаза — самые яркие ранние воспоминания несли в себе нерушимое добро и нежность. Но это блаженство — недолгое, стали появляться обязанности, ведь он жил в бедной, многодетной крестьянской семье. Чего только не пришлось переделать по дому: воды принести из колодца, помочь отцу во время весенней пахоты, на покосах, маме — в прополке огорода, в подстилке свежей соломы в сарае корове…

Чтобы больше походить на взрослого, Миша со старшим братом Иваном начал курить. Антон Павлович сыновей больно тягал за уши, наказывал, но это было бесполезно, хлопцы пристрастились уже прочно и навсегда.

А еще в свои мальчишеские годы Миша любил рисовать. Так он выражал свою душу и желание запечатлеть увиденное: любимую природу, сбор грибов или удачную рыбалку. Жаль, что эти рисунки не сохранились.

Когда Мише исполнилось 7 лет, он стал готовиться к школе. В его характере доминировали упрямство, настойчивость, постоянная жажда узнавать что-то новое, неизведанное — все те черты, что необходимы для ученика и хорошей учебы. Но началась Великая Отечественная война. Вскоре их любимый край заняли немцы… Началась оккупация…

Темной чередой проходили годы войны. Наступил 1944 год… Фронт приближался… Люди ждали долгожданного освобождения… Стали часто раздаваться раскаты боев, каждый день в небе проносились «ястребки» с красными звездами на борту и вселяли в сердца истомленных войной людей веру, что наши войска близко.

Освобождение принесло свои радости и надежды на будущее. Для десятилетнего Миши не существовали проблемы взрослых и их житейские вопросы: как и с чего начинать? Он четко и ясно знал — с учебы! Парнишка с нетерпением ждал 1-е сентября и торопил лето: «Пожалуйста, уходи!».

В 1945 году он пошел в школу в деревне Узноги. Этот год и последующий в разновозрастном классе оказались самыми трудными в школьный период. Однако и они принесли свои первые радости от решения примеров и задач, которые еще вчера казались совершенно нерешаемы; от написания грамотно небольших, но важных диктантов; прочтения интересных сказок и рассказов; споров с одноклассниками о жизни растений и самой Земли…

После второго класса Миша попросил отца перевести его в городскую школу, в Барановичи. Учителя обратили внимание на парня и помогли ему пройти обучение экстерном — за пять лет закончил семилетку. В Барановичском медицинском училище на фельдшерском отделении, куда поступил в свои 16 лет, школьная страна вспоминалась Михаилу, как радостный край. Теперь парень постигал другие науки и приобретал навыки: как лечить и спасать людей.

Купальская ночь

Это было Купалье 1938 года. В такой таинственный полночный час, когда цветет папоротник, родилась в семье Калюты крошка Мария, чтобы самой быть чудоцветком родителям, родным, подружкам, потом тому, кто ее найдет и назовет любимой…

Детство Машеньки до года катилось ярким солнышком. Над ней склонялась мама, улыбалась, пела колыбельные песни… Весело подмигивал отец, когда кроха активно что-то агукала… Сестричка Фео-фания трогала осторожно своим указательным пальчиком ее нежные ладошки и весело хохотала, что Маша боится щекотки… Дедушка Александр с бабушкой Леной ласково разговаривали с внученькой, а та внимательно смотрела им в глаза, пытаясь по интонации голосов разобраться: о чем это они?..

Но пришел 1939 год. Отца призвали в армию. Служить довелось в Белостоке, где и застала его Великая Отечественная война. Досталось и Машеньке с родными хлебнуть горюшка: быть под бомбежками и в оккупации, испытать голод и холод, а Александру Александровичу Калюте — расстаться с женой, детьми, родителями на долгие 6 лет… После освобождения отец Маши два года провел в шахтах на Донбассе…

Жизнь побежала дальше, к новым берегам и событиям. В 1948-м у девочек появился братик Виталий. В начале 1949-го начали строить большой и уютный дом, в надежде в нем прожить долгую, счастливую жизнь. Не получилось так! Неожиданно пришла трагедия в дом дружной семьи — в глиняном карьере погибли мама Лена и дедушка Александр. Через год отец женился, привел молодуху с ребенком в новый дом. Елена Феликсовна не могла забыть добрую, приветливую невестку Леночку, все оплакивала ее и своего мужа. Новая хозяйка наводила свои порядки властно и молчаливо, чем не пришлась по душе свекрови и девочкам. Через какое-то время они переехали жить в свой домишко на хуторе. Маша и Фаня грустили по маме, ненавидели мачеху, безропотно после уроков на велосипеде возили молоко в Барановичи на продажу, не плакали, от того, что нет достойной обуви, кроме резиновых сапог на босую ногу, мужественно переносили и холод, и голод. Они поняли: с уходом мамы улетело и их милое детство.

Их судьба свела

1955… Михаил получил распределение в деревню Новая Мышь недалеко от Баранович. Устроился на работу, а вот жилья для себя пока не нашел. Люди подсказали куда пойти…

Парень постучался в указанный дом… Открыл дверь… За столом сидели Елена Феликсовна Калюта и ее внучка Машенька, студентка Барановичской медицинской школы, которая училась на третьем курсе сестринского факультета. И Михаил поселился в этом доме… Ему повезло: он нашел свой цветок папоротника, приобрел бесценное счастье.

Как-то звездной ночью он попросил свою любимую:

— Маша, подари мне маленькое чудо!

7 марта 1958 года она родила прелестную дочь Аллочку, хотя потом все ее называли Аленкой. Через пять лет, и снова в марте, в семье Ярошуков появился сын Володя.

«Волшебные года ловлю…»

Аллочке с братиком и мамой предстоял переезд из родного дома на хуторе в новый в чужом городе Лунинце, где уже больше года после окончания Минского медицинского института жил папа. Было жаль покидать такие милые сердцу места, прабабушку Лену, корову Зорьку, нехитрое домашнее хозяйство: курочек, индюков…

Девчонка вышла во двор. На листьях деревьев, кустарников, траве блестели маленькие бриллианты-капельки. Алла наклонилась к цветку, чтобы в нем рассмотреть дождинку, и увидела в ней маленькое солнышко, такое яркое, веселое, приветливое, что счастливо засмеялась. Она знала, о чем по секрету расскажет папе, когда приедет к нему в Лунинец:

—    Папа! Я привезла тебе солнечных зайчиков на память о нашем хуторе.

—    А где же они, доченька? — спросит отец.

Алла с мамой согрели на плите чай из трав. Она поставила чашку на блюдечко и поднесла к окошку. В одно мгновение в ней появились солнечные зайчики.

Воспоминания, как пчелиный рой, зажужжали, навевая тихие картины из прошлого, находя обратные дороги. Михаил Антонович увидел себя мальчишкой. Вот родительский колодец, где каждый новый день отражался в виде солнечных бликов, и как он аккуратно зачерпывал ведром и пил эти волшебные солнечные пятна… Точь-в-точь, как поступок его любимой дочки с солнечными зайчиками в чашке с чаем.

Он невольно стал припоминать, как жил на хуторе, работал в Новой Мыши. Когда поступил в медицинский институт, встречи с семьей были очень редкими и все от этого страдали: жена, дочь, позже сын, да и сам он больше всего. Лекции, практикум в «анатомичке», часто ассистировал во время операций, сам пробовал оперировать, по ночам и на каникулах подрабатывал на «Скорой» фельдшером. Перед распределением они с Машенькой проехались к возможным местам работы и остановили свой выбор на Лунинце.

«Скальпель… Зажим… Ножницы…» — такие привычные для Михаила Антоновича слова… С огромной теплотой он подумал о своих лучших друзьях-коллегах: Степановиче, Шельпуке, Кулике. В больнице работал старейший хирург-фронтовик, ценнейший специалист Альберт Соломонович Ашельрод, который охотно делился своим богатым опытом и никогда не держал в секрете тайн хирургического мастерства. А Юрий Владимирович Шахатуни?.. Удивительный человек.

Давно остался позади 1963 год, когда Ярошук приехал в Лунинец… Шел 1975-ый, кипела другая жизнь. Алла, его дочь, решила поступать учиться в Минский медицинский институт, который некогда заканчивал и он. В семье зарождается династия медиков.

Захотелось воспоминаний, обратных дорог. Когда это было: медицинская школа, диплом фельдшера, распределение, знакомство с Машей, потом институт и работа хирургом. Как упорно он шел к своей профессии. Михаил Антонович просто бредил хирургией, жил ею, пропадал целыми днями и ночами на работе. Не удивительно, что с первых лет работы в больнице к нему спешили люди на консультацию, как к хорошему диагносту, и для всех пациентов и их родственников служило гарантом его доброе имя: «Сегодня оперирует Михаил Антонович Ярошук! Значит, все будет хорошо!». А как ответственно быть таким гарантом… Работал много, не покладая рук, как говорила всем шутя его жена:

— Мой муж, если на работе, то значит — на боевом посту!

А он гордился таким Машиным ответом, потому что после самых ответственных, решающих операций, считал себя «крестным отцом» тому, кого вытащил с того света и подарил новую жизнь.

«С последней встретились главой.»

В 2005 году Михаил Антонович ушел на заслуженный отдых. Более 50 лет не покладая рук, он спасал людей, возвращал их в этот красивый мир. Дочь Алла и сын Владимир всегда помнили, что для отца не было ничего выше и значимее хирургии. Она была выше его любви к семье, к рыбалке, охоте, шахматам. Было у ведущего хирурга Лунинетчины с уходом на пенсию столько планов, желаний, стремлений… Мечтал на 75-летие собрать всю семью, друзей, коллег… Не успел.

28 февраля 2009 года день начался, как обычно… Мария Александровна приготовила завтрак, сели за стол втроем с сыном. Он приехал домой на пару дней из Минска, где работал реаниматоло-гом-анестезиологом в Республиканском научно-практическом центре патологии речи, голоса, слуха…

Неожиданно Михаилу Антоновичу стало плохо… Мгновенно начался отек легкого… Володя на руках успел занести отца в реанимацию районной больницы, попытался запустить сердце… Не удалось… Он умер на руках сына…

Одиночество разрушало здоровье Марии Александровны, поэтому дочь забрала ее к себе в Борисов. Но этот переезд почему-то еще больше усилил ее тоску по мужу. Она перенесла тяжелейший инсульт… Ее вернули к существованию, но не к жизни… 20 августа 2010 года Марии Александровны не стало…

Add Comment

Войти с помощью: